хорошо, мальчик, что ты здесь. Я уже слышу, как меня зовет к себе отец Онгшальд – но уйти, не сделав этого…

Грамбольд замолчал, затем, собрав силы, решительно снял с пальца клановое кольцо с волчьей головой, символ власти над снерргами. Чуть подрагивающей от слабости рукой он протянул кольцо Амиру. Тот растерянно принял его, и Грамбольд закончил свою фразу еле слышным:

– … не мог. Теперь же – Фабгард, прими…

Это были последние слова старого воина.

Собравшиеся около него горскунцы сняли шлема и склонили головы.

– Я правильно понимаю, что это означает? – Амир-Имбар покачал на ладони тяжелый перстень, задумчиво рассматривая светлый металл, запечатлевший очертания волчьей морды.

– Да. Именно ты теперь – вождь снерргов. И народа Горскун, – сказал подошедший ближе Имор.

Странно, но поступи ярла гнорргов всадник не услышал. Амир хотел что-то сказать, но для этого сначала требовалось проглотить внезапно возникший шершавый и горячий ком в горле. Получалось не очень.

– И я пойду за тобой, конунг. Как обещал своему другу и побратиму – пойду, – печально улыбнувшись, Имор кивнул на бездыханного Грамбольда. – Мы все пойдем. По дорогам земным – и в Фабгард, как шли бы за Стойким. Туда, куда он ушел раньше нас.

Северяне подхватили на разные голоса:

– Да, все. Пойдем, конунг Имбар. Чтим волю Грамбольда Стойкого – и принимаем тебя на его место. Пойдем. Веди, конунг – и мы пойдем.

Амир надел кольцо – то было чуть великовато, но не особенно болталось. Поднял руку вверх, как бы говоря – да, я принимаю эту ношу. С трудом сглотнул и как мог твердо заявил:

– Я поведу. Я – принимаю кольцо и нашу дорогу. И повторяю – отныне веду я.

– Слава конунгу! Слава конунгу! Слава победителю! – нестройно ответили воины, а затем, выждав пару мгновений, вернулись к начатому делу.

Северяне разделились – часть из них понесла мертвого вождя в одну сторону – вторая часть пошла дальше, отыскивать выживших. Амир присоединился ко второй группе, и еще долго бродил потом, даже когда его воины – теперь уже его – посоветовали ему сходить все же к лекарям, да справиться о состоянии ран, нанесенных демоном.

Внезапно потерять еще одного вождя северянам не хотелось.

Стоило же юному правителю Горскуна приблизиться к лекарской ставке, его живо взяли в оборот:

– Амир! Хватит слоняться, тебе нужно отдыхать! Неизвестно вообще, что за отрава была в когтях той твари, – Амира, все еще иногда оглядывающегося на поле отшумевшего сражения, требовательно окликнул знакомый голос.

Юноша обернулся и увидел Айду, выглядывающую из шатра целителей. Лицо ее выглядело очень усталым, и таким же бесконечно уставшим жестом она стянутой с головы косынкой обтирала лоб.

Потрогав пропитанную каким-то зельем повязку на шее, Амир вздохнул.

– Грамбольд умер. Буквально у меня на руках. Вот только кольцо клана успел отдать, – невпопад ответил он. Голос все еще был непривычно хриплым и севшим, точно всадник умудрился его сорвать.

Айду прикусила край косынки, шумно выдохнула. И после тихо отозвалась:

– Мне жаль. Правда. Как жаль всех, кто не вернется. Ты знаешь, Оро…

– Знаю, – Амир кивнул, подошел ближе, взял девушку за руку. – Я видел, как его несли с остальными и… Боги пресветлые, я его полное имя-то узнал только вчера! Вот же скрытный какой был…

– Одранн? – Айду тоже впервые назвала павшего друга полным именем. – Да не то, чтобы скрытный, скорее – скромный. Говорил – я не знатный и не умудрен годами, куда мне полное имя, Оро и есть я Оро, вот так. Он… я его за это время почти родичем считать начала, ты знаешь. А так – ну, не могу сказать, успел тебе что-то напеть наш бард, или нет – но Оро мне только охраной и зашитой был, как брат, и на этом все. Именно что – как названный брат.

Имбар-Амир кивнул, и добавил:

– Еще немного, и я бы, пожалуй, тоже назвал бы его братом, а что до сплетен, Айду, я никогда не был до них охоч. Да и свои глаза у меня есть, – добавил он. Потом осторожно взял принцессу за руку и добавил:

– Наверное, тебе тоже стоит отдохнуть, а не только меня отчитывать.

Айду упрямо мотнула головой:

– Лекари и целители не справятся в одиночку, а магов, кто соображал бы в лечении, не так уж много. Пока что я вполне могу дальше продолжать, я больше устала от страданий и чужой боли, чем от того, что потратила много сил.

– Льюла могла бы помочь, – осторожно предложил Амир.

– Уже, – коротко кивнула Айду. – Они с Саирой уже очень много успели сделать. И без их помощи было бы ой как туго. Старшая драконица пока что отправила Льюлу отдохнуть, и я повторю, тебе тоже последовать бы этому примеру! Так что – ты идешь сейчас к себе и ложишься спать, или тебя сюда, и напоить чем? – с этими словами Айду указала на вход в шатер.

– Место занимать? Я у себя полежу, у Льюлы под боком. Но уснуть – ты что? Я при всем желании не смогу!

– А надо! – отрезала Айду. – Заживать будет быстрее. Я бы ни на секунду не стала выплясывать так, если бы это была просто рана – в конце концов, она совсем неглубокая, так, порезы. Но как вспомню эту мерзость!

Она поежилась. Когти Каэ действительно были точно отравлены, и нанесенные ими раны на оборотне нисколько не затянулись, Айду промывала и перевязывала их Амиру сама, лично – и что-то там такое учуяла, что до сих пор при одном только упоминании кривилась и принималась ругаться.

– Ты грозилась чем-то напоить? – шутливо уточнил Амир. – Наверное, все же правильная идея.

– Хорошо, давай, сейчас трав заварю… О, а вот и еще один! Уаллэ, поди сюда!

– А? – отозвался проходивший неподалеку лорд Ардэйх. Он был изрядно задумчив, и потому не сразу сообразил, кто и что от него хочет. На ходу он растирал левое плечо ладонью и поминутно морщился. Мимодумно продолжая придерживать левую руку правой, он приблизился к позвавшим.

– С рукой что?

– Скорее всего, просто ушиб, – он отмахнулся. – Копьем ткнули, но удар в наплечник пришелся, я не ранен, все в порядке.

– Но это исключительно твои соображения, никто из лекарей еще не видел твоей руки, да, anhcaihe33?

– Айду!

– Я предпочту перестараться сейчас, чем потом возиться с последствиями – перелома или вывиха, скажем. Показывай.

– Как знаешь, – сдался под тяжелым взглядом тот. – Только быстро.

Все трое прошли в шатер.

Девушка тут же ткнула на жаровню медную чашку с водой, всыпала в нее каких-то трав, потом занялась рукой Уаллэ, велев тому скинуть и плащ, и лейне. Ладони целительницы-филида заскользили над исписанной узорами воинской татуировки кожей, изредка касаясь плеча, иногда замирая или возвращаясь. Она точно что-то искала, задумчиво полуприкрыв глаза, пытливо прислушивалась к ощущениям под пальцами, проверяя целостность костей, связок и мышц. Все это маг-лекарь может буквально «увидеть», прикоснувшись и сосредоточившись как следует – главное, не мешать сосредоточению. Как раз в тот момент, когда она готова была вынести окончательное решение, полог шатра вновь всколыхнулся, впуская порыв холодного ветра.

В проеме возник Кальбар.

– Айду! Я тебя везде ищу! – начал он радостно, но тут же осекся, обвел взглядом собравшихся и притих, точно ему зажали ладонью рот.

Девушка недовольно зашипела, отвлекаясь, убрала руки с плеча Уаллэ, встряхнула кистями, потом устало поинтересовалась:

– Что-то случилось?

– Я просто… хотел тебя увидеть. Убедиться, что с тобой все в порядке.

– И все? Жив, здоров, не ранен, и не тащишь раненого на себе?

– Нет, – он растерялся. – Ты что, за лекаря? Я думал, ты не занята.

– Прости, Кальбар, я занята по уши, болтать мне некогда. Ты меня и так отвлек в не самое удачное время. А я сама – ну, ты видишь, жива и целехонька. Рада, что и ты тоже. И хватит на этом.

Силамарец помрачнел. Амир готов был поклясться, что в темно-карих глазах лучника клубилась самая натуральная ревность. Как он на Уаллэ уставился! «Да